Страх, любовь, счастье и горе: что спрятал художник под цирковыми костюмами

В галерее Art Object – событие, мимо которого ценителям современного искусства проходить не стоит. 22 февраля здесь открылась выставка Василия Галактионова «Человек под костюмом». Над проектом автор работал весь прошлый год, и, судя по всему, получилось не просто собрание работ, а цельный творческий манифест.

Галактионов придумал свою вселенную, где всё не так, как кажется. Костюм для него – не одежда, а скорее метафора. Где-то новенький и блестящий, а где-то уже изрядно потертый – как и наши судьбы. Под тканью и яркими блёстками художник пытается разглядеть самое интересное: человеческие страхи, мечты и уязвимость. В общем, всё то, что мы обычно прячем от посторонних.

Пространство галереи выглядит как многослойный рассказ. Автор вдохновлялся цирковой эстетикой и магией театра, где иллюзия правит бал. Но волшебство не заканчивается за кулисами – оно просачивается в быт, смешивается с реальностью и заставляет зрителя всматриваться в детали.

«Странно: за плечами были годы сложнейших прыжков под куполом, но этот новый образ был мне настолько непривычен, что я дрожал от волнения как маленький мальчик перед первым выходом на большую сцену», – из дневника лирического героя – конферансье Артиса

Автор специально не ставит четких границ: где здесь сцена, а где жизнь – гостям выставки придётся выяснять самим. Получается такой разговор по душам, только без слов, а через образы. Зрителю приходится подключать воображение, чтобы уловить тонкую грань между тем, что мы показываем миру, и тем, кто мы есть на самом деле.

Изношенные или новые, навязанные или выбранные пёстрые костюмы, изображенные на холстах, выступают «второй кожей», скрывающей истинную натуру человека. Однако мысли хранят правду – пусть даже на твоем лице красуется клоунский нос.

Бук – мастер по реквизиту, чей нос способен развеять любые сомнения. Но единственное, что он смог сказать растерянному юноше, было:

«Дорогой мой и любимый Артис, твое сердце уже знает маршрут»

В финале Галактионов словно выдыхает и предлагает зрителю остановиться. «Вкуснее аплодисментов» – так называется заключительная часть, где конферансье подводит черту. Никаких нравоучений, только легкая ностальгия по тем временам, когда цирк был просто дурачеством на деревенских площадях, а не фабрикой грез.

И тут возникает вопрос, который вертится на языке у каждого, кто прошел через этот многослойный лабиринт образов: «Почему цирк?» Почему именно клоуны, манеж, кулисы стали метафорой человеческой жизни?

Галактионов, конечно, мог бы пуститься в пространные объяснения. Но не стал. Вместо этого просто улыбнулся и ответил:

«Пусть каждый зритель решит для себя сам — буду рад послушать»

Фото: Анастасия Ярош