Когда по Светланской ещё лошади ходили. Как родилась автокультура Владивостока?

Ни для кого не секрет, что в нулевых Владивосток считался самым автомобилизированным городом страны и до сих пор остаётся в пятёрке российских мегаполисов с наибольшим количеством машин на душу населения. Так, впрочем, было не всегда.

Автомобильный путь дальневосточной столицы начинался с первых неуклюжих «немцев» и «американцев», которые осваивали абсолютно непригодные для них улицы. Чтобы понять, как Владивосток пришёл к любви к автомобилям, нужно заглянуть в самое начало – в первые годы двадцатого века.

Автомобили во Владивостоке появились ещё до Русско-японской войны. Точная дата прибытия первого «безлошадного экипажа» до сих пор остаётся загадкой. Одни источники утверждают, что первопроходцем был купец Дикман, который в 1906 году доставил из немецкого Гамбурга автомобиль марки «Бенц», собранный на заводе Готлиба Даймлера. Другие уверены, что это были трофеи из Порт-Артура.

Как бы то ни было, к 1907 году автопарк Владивостока начал потихоньку расти. В основном машинами пользовались военные адъютанты для срочных распоряжений, богатые купцы и высшие чиновники. Первым официальным автомобилистом в городе стал купец 2-й гильдии Иона Карлович Бергау.

2 сентября 1906 года он получил от городской управы разрешение ездить на автомобиле и трёхколёсном мотоцикле по улицам для «показания публике и своих надобностей».

В те годы автомобиль был роскошью. Торговый дом «Кунст и Альберс» представлял марку Benz, а братья Синкевичи взялись реализовывать знаменитый Ford-T – «жестянку Лиззи». Однако цены кусались: дубль-фаэтон стоил 2375 рублей, а торпедо (так называли кузова авто сигарообразной формы и плавным переходом от боковин и ветрового стекла к капоту, прим. ред.) – 2175 рублей.

Для сравнения: зарплата квалифицированного рабочего или городового составляла 50-60 рублей. Позволить себе автомобиль мог только очень состоятельный человек. Например, предприниматель Михаил Пьянков, который, приобретя авто, долгое время лихо разъезжал по городу без номеров.

Дорог тогда толком не было, правил – тоже. Власти считали, что для горстки машин заморачиваться не о чем. Но всё изменило одно событие.

Скандал на углу Посьетской

26 июля 1907 года в газете «Дальний Восток» вышла сенсационная заметка. Около 5 часов вечера на углу Посьетской и Первой Морской автомобиль присяжного поверенного Преображенского налетел на конный экипаж. Лошади шарахнулись, повозка перевернулась, и её пассажирка вылетела на мостовую.

Пострадавшей оказалась Мария Фоминична Белая – супруга самого генерал-майора Белого, экс-начальника артиллерии Порт-Артура, который после сдачи крепости укреплял Владивосток. Скандал был грандиозный.

Преображенский, фамилия которого точно предвещала начало новой эпохи, попытался доказать невиновность своего водителя. Он заявил в газетах, что шофёр, «весьма опытный в управлении автомобилем», полностью остановился, лошади стали пятиться, а кучер генеральши, «сам впервые видевший автомобиль и, по-видимому, не менее лошади испугавшийся его», не справился с вожжами и опрокинул экипаж. Однако суд присяжных оказался на стороне пострадавшей. Водителя оштрафовали, а Преображенскому пришлось принести извинения.

Инцидент с генеральшей Белой стал переломным моментом. Уже 2 сентября 1907 года Владивостокская городская дума приняла первые официальные правила движения.

Вот что предписывалось:

• Разрешение. Для передвижения нужно было получить специальное разрешение и особую книжку.
• Номера. На автомобиль вешали нумерованные металлические бляхи – прародители современных госномеров.
• Скорость. Двигаться разрешалось не быстрее 12 вёрст в час (около 13 км/ч), а на поворотах – 4,5 версты. Пункт 12 отдельно гласил: «Езда вперегонки запрещается».
• Здоровье. Шофёры проходили медицинский осмотр на предмет близорукости или глухоты.

Интересная деталь: правила также обязывали автомобили держаться правой стороны. И самое удивительное – по данным писателя Василия Авченко, автора книги «Правый руль», первые автомобили во Владивостоке уже тогда зачастую были праворульными. В начале XX века мировой стандарт ещё не сложился, и производители ставили руль «под любую сторону». Так что «праворульная» традиция нашего города намного старше, чем принято считать.

Транссибирское фиаско: как «Форды» увязли в грязи

Если короткие поездки по центру были делом статусным, то попытка путешествий на дальние дистанции обернулась фарсом.

В 1930 году общество «Автодор» организовало первый транссибирский пробег из Владивостока в Москву. Цель была амбициозной: проверить, годятся ли советские дороги для массовых автомобилей. Три новеньких «Форда» стартовали 16 августа. Проблемы начались уже в черте города – на Первой речке машины увязли в оврагах и грязи .

Дальше – хуже. На ухабах под Уссурийском от тряски развалилась подвеска, а крылья завернулись в обратную сторону. У одной машины лопнула стойка лобового стекла – его просто сняли, и водители продолжили путь. Чуть позже застрявшие в глубоких болотах автомобили пришлось вытаскивать с помощью лебёдок.

Отмахав каких-то жалких 500 км до станции «Ласточка» (это даже не Хабаровск), отчаянные путешественники плюнули. Распутица, размытые тракты и полное отсутствие инфраструктуры положили конец гонке. Машины погрузили на железнодорожные платформы и отправили в столицу поездом. Амбициозные планы разбили о суровую дальневосточную действительность.

«Автомобильное кладбище» на Второй Речке

Но где же местные автовладельцы тех лет чинили своих железных коней? Дорог, по сути, не было. Правила только-только появились. А с запчастями и вовсе была беда.

В 1920-е годы во Владивостоке запчастями к автомобилям торговали несколько иностранных фирм, но это была капля в море. Поэтому водители ездили на «автомобильное кладбище», расположенное на Второй Речке. Там с большим трудом извлекали нужные детали из ржавых и разбитых машин. Такая вот разборка столетней давности.

Первые более-менее организованные автомастерские появились во Владивостоке только в начале 1930-х годов. Одна называлась «Коммунстрой» и располагалась на улице Батарейной (там сегодня находится музей «Владивостокская крепость»). Вторая – на улице Береговой, на берегу бухты Золотой Рог.

А ещё был такой персонаж – американский представитель Винт. Он наездами бывал во Владивостоке, занимался добычей золота в Амурской области и заодно привозил тракторы и машины.

Дороги, которых не было

Теперь про дороги. С ними всё было печально. Когда в 1906 году военный землемер Николай Старожилов разрабатывал первый профессиональный план развития Владивостока, он формировал улицы под гужевой транспорт. Никто тогда не думал об автомобилях.

Ширина улиц, их направления – всё было рассчитано на лошадей и телеги. А когда в городе появились первые автомобили, стало ясно, что эти улицы для них не приспособлены. Узкие, крутые, с ухабами и без твёрдого покрытия. Первый серьёзный генплан города, учитывающий развитие автомобильного транспорта, разработали только к концу 1930-х годов. Но до его реализации было ещё далеко.

Некоторые горожане на этом даже зарабатывали. Появился и первый «развод»: один предприимчивый человек арендовал помещение, открыл его как первый городской гараж. Владельцы авто с удовольствием разместили там свои машины. А наутро обнаружили ворота гаража опечатанными. За ночь арендатор продал гараж вместе с чужими автомобилями новому владельцу и скрылся в неизвестном направлении .

Но были и забавные случаи. Писатель Владимир Арсеньев как-то решил вспомнить молодость: взял котомку и отправился в верховья реки Седанки, на вершину горы Лысой, которую сам же и открыл в начале века. Поднимается, а там стоит автомобиль с группой молодых людей, которые наслаждаются видами. Арсеньев, вероятно, удивился больше, чем те молодые люди.

Так что автомобили во Владивостоке не просто ездили, а пугали лошадей, пугали людей, их угоняли, их продавали вместе с гаражами, и на них даже забирались на вершины гор. Технологическая революция на колёсах во Владивостоке началась со всеми её атрибутами: грязью, поломками, криминалом и романтикой.

Интересно, что сегодня на Садгороде работает Историко-технический музей автомотостарины, где можно увидеть живых свидетелей тех событий.