Переломная эпоха, криминал и любовь: что покажут на премьере «Ромео и Джульетта. 90-е» во Владивостоке
Театр молодежи уже завершает работу над эпатажным спектаклем
Во Владивостоке Театр молодежи завершает работу над эпатажной премьерой — спектаклем «Ромео и Джульетта. 90-е» (18+). Постановка, созданная на стыке драматического театра, уличных танцев и криминальной эстетики переломной эпохи. Вечная история любви и вражды теперь звучит под аккорды ремиксов девяностых, а шекспировские веронские кланы превратились в группировки, делящие сферы влияния.
Идея перенести шекспировских героев в эпоху «лихих 90-х» родилась не из желания следовать моде, а из глубинного совпадения смыслов. Художественный руководитель театра и режиссер спектакля Павел Макаров на пресс-конференции пояснил:
«Романтизации никакой нет. Когда мы читаем Шекспира, мы видим, как люди решают вопросы: жестоко, кроваво, с поверхностным отношением к жизни. Это очень близко к реалиям 90-х, когда рухнула одна страна и начала строиться другая, а человеческая жизнь стоила дешево».
По словам режиссера, свобода, которую так ждали в то время, рождала не только надежду, но и огромное количество агрессии. Дистанция в тридцать лет позволила театру проанализировать эпоху без розовых очков, увидев в ней место и для подлинного отчаяния, и для высокой поэзии.
В версии Театра молодежи Монтекки и Капулетти — это две враждующие преступные группировки («Московское братство» и «Казанское братство»). Ромео здесь просто Рома (Данила Бородин), а Джульетта — Женя (Анастасия Чалдина).
«Эти двое — не нежные и томные влюбленные Шекспира, — рассказывает исполнительница роли Жени Анастасия Чалдина. — Они готовы бороться, идти против системы. Внутри них огромная сила и свобода, способность отстаивать свое право жить иначе. Они настоящие, живые».
Данила Бородин ради роли Ромы кардинально сменил имидж — пришлось побриться налысо, чтобы походить на молодого беспризорника. Режиссер признался, что его герой — парень из группировки, выросший в жесткой среде, где не было выбора быть другим. Однако внутри этого «братка» живет жажда поэзии.
«Внутренняя потребность в другом мире, — объясняет Павел Макаров. — Его Ромео стыдится любви к Шекспиру, пока не встречает Женю, которая становится катализатором его настоящего "я".»
Особое место в спектакле занимают Розалины — белые женщины в начале постановки. Как и у Шекспира, они символизируют потребность героя в «ином мире», поэтическом слоге, который так контрастирует с бандитскими разборками.
Одним из главных открытий стало обращение с оригинальным текстом. Павел Макаров написал новую пьесу. Шекспир здесь не исчез, но превратился в цитирование.
«Шекспир остался, его невозможно убрать, он всегда с нами, — уверяет режиссер. — Но герои погружаются в его текст постепенно. Это та самая жажда любви и поэзии, которую они пытаются заглушить в криминальной среде».
Однако главным языком постановки стало тело. Хореограф Ирина Огурлиева столкнулась с четкой задачей: найти пластический язык, исходя из бэкграунда персонажей и отпечатка событий на их телах.
«Мы опирались на уличные направления (стриты) и классический танец, — делится хореограф. — Мы искали, как страх, желание научить или благословить переводится в движение».
Особый акцент сделан на фигуре Кормилиц. В спектакле их целых три, и это новшество стало нарочито важным сюжетным ходом.
«Это символ потерянного поколения, — поясняет режиссер. — Учителя, врачи, люди с образованием, оставшиеся не у дел в 90-е. Они вынуждены прислуживать "новым русским" и всю свою нерастраченную любовь и знания вкладывают в Женю. Это они дарят ей веру в любовь».
Спектакль вырос из эскиза, показанного в рамках фестиваля «Погружение» (12+) (неделя современной хореографии). Эскиз планировался как пластический спектакль без слов, но, как признается Макаров, «отказать себе в радости обратиться к великому драматургу не смогли». Успех у зрителей и критиков был настолько сильным, что эскиз перерос в полноценную постановку.
Отвечая на вопрос о финале, Павел Макаров призвал зрителей не ждать трагического памятника на могиле, а верить в лучшее.
«Хочется, чтобы в финале была не скорбь, а надежда, что они имеют право на эту любовь. Наша цель — нарушить грань между сценой и залом, чтобы захотелось выйти и танцевать вместе со всеми, оказавшись в одной вере и одной материи».
Премьерные показы спектакля «Ромео и Джульетта. 90-е» состоятся 30 и 31 мая в 18:30. В постановке задействована почти вся труппа театра, а музыкальное оформление включает переработанные треки из 90-х (включая отсылки к фильму Баз Лурмана «Ромео + Джульетта» (18+)) и клавесинные вариации Дениса Лашко.
