Логотип сетевого издания «Вечерний Владивосток»Вечерний ВладивостокСтиль жизни твоего города
СправочникЗакладки
  • Люди
  • Интервью
  • Суперстар

Александр Цыпкин: «Хочу, чтобы мне платили за то, что я сплю»

Автор Виктория Кашина
Вечерний Владивосток
Александр Цыпкин: «Хочу, чтобы мне платили за то, что я сплю»
Автор фото:Тимофей Колесников

«БеспринцЫпные чтения», так тепло принимаемые зрителями по всему миру, 17 марта состоятся и во Владивостоке. В этот раз в рамках популярного литературно-театрального проекта Александр Цыпкин впервые прочитает свою сатирическо-антиутопическую повесть «Идеальный Че». В эксклюзивном интервью «Вечернему Владивостоку» создатель проекта, сценарист и, как он сам себя называет, автор текстов для чтения со сцены рассказал о работе мечты, питерском авантюризме и кризисе среднего возраста.

– Александр, вы уже были во Владивостоке. Каковы впечатления от нашего города? 

– Да, во Владивостоке был – прекрасное место. Чем-то напоминает Питер – наверное, как и любой морской город. Особенно понравилось кататься по мосту на остров Русский – оттуда открываются фантастические виды.

– «БеспринцЫпные чтения», «На гречке дома», «Интуиция» – сколько проектов вы уже создали? Каких ждать ещё?

– Недавно с моим продюсером Анастасией Приц к нашим совместным проектам мы добавили инстаграм-шоу «Дикие деньги» (18+), где будем рассказывать о людях, неплохо зарабатывающих самыми необычными способами. Планируются второй и третий сезон сериала «Беспринципные». На сцене «Гоголь-центра» уже идёт спектакль по моим рассказам «Burnt in the USSR» (18+) – о судьбе ребят 70-го года рождения, которым сейчас за 50 лет, причём не все из них дожили до этого возраста. Думаю, что будет спектакль и, наверное, сериал по повести «Идеальный Че» (16+). Очень радует пьеса-балет «Три товарища? О чём молчит балет» (18+), который идёт в «Приюте комедианта» в Санкт-Петербурге. Вместе с Юрием Смекаловым, известным хореографом, мы написали пьесу о потерянной жизни танцовщиков. И он же поставил её в очень необычном формате – драматический спектакль с элементами балета.

Автор фото: Тимофей Колесников

– Актёр Милош Бикович сравнил вас с Чеховым. Насколько это соответствует действительности?

– Давайте трезво смотреть на вещи. Мои тексты периодически сопоставляют с ранними рассказами Чехова, это очень приятно, но не соответствует действительности. Вообще сравнивают меня часто (видимо, потому, что моё творчество сложно каталогизировать) – и с Зощенко, и с Гришковцом, и даже со Жванецким. Да, так сложилось, что я пользуюсь большой известностью, но давайте посмотрим, как долго продержится эта популярность и что вообще скажут люди лет через 10-15.

– Что в вашем понимании писательство – ремесло или творчество? Должна ли у современного писателя быть какая-то теоретическая база?

– Я – не писатель, а автор текстов для чтения со сцены. Моя задача в том, чтобы зритель пришёл в театр, услышал рассказы – и они его зацепили и, самое главное, держали. Удивительно, но периодически собираются залы на 2 000 человек, чтобы послушать, как непрофессиональный чтец – а я не заканчивал театрального вуза – рассказывает короткие истории, пусть даже вместе с гениальными актёрами. При этом больше ничего на сцене не происходит. Во времена, когда все пресыщены сложными декорациями, мультимедийными постановками, удержать зрителя просто таким чтением сложно. Поэтому тексты составлены определённым образом – в них много сюжетных поворотов, убрано всё лишнее, смешиваются жанры – драма, комедия, приключенческая история, философская притча – и всё это замиксовано в 15-минутное выступление. Тут, конечно, творчество необходимо. Хотя есть и значительная ремесленная часть. Поэтому, наверное, моя деятельность включает обе эти составляющие.

Самое ценное для читателя – это чтобы мысли автора были созвучны или, наоборот, неожиданны для него. Опять же для последнего важно уметь создавать ту историю, которая будет слушателя удерживать. Нужна ли для этого теоретическая база? Сложно сказать, но быть начитанным человеком для этого очень полезно.

– Какие книги вы читаете? Есть ли любимая классика, современные авторы?

– Из классических авторов я очень люблю Гоголя и Булгакова, а в последнее время читаю в основном Пелевина.

– У вас очень разнообразная профессиональная деятельность. Какое направление можно назвать работой мечты?

– Работа мечты для меня всё время разная. Сейчас это чтение рассказов со сцены – оно доставляет наибольшее удовольствие. Хотя интересны и визуализация текстов, и написание сценариев, и даже съёмки кино – я иногда делаю это сам. Был бы очень рад, если бы мне платили за то, что я сплю, – ужасно хочется выспаться.

А если серьёзно, то в своё время хотел быть диджеем, выступающим на крупных площадках. Очень люблю электронную музыку. Это была бы работа мечты, но только при условии, чтобы такая музыка кому-нибудь нравилась. Тяжело, когда то, что ты делаешь, не вызывает у людей положительных эмоций. Если бы мои книжки не продавались большими тиражами, а зритель настолько активно не ходил на наши театральные постановки, я бы этим всем не занимался. 

– В одном из интервью вы сказали, что обязаны зарабатывать деньги, потому что вы мужчина. Но обязанности и удовольствие совместимы не всегда. Вы зарабатываете с удовольствием?

– К счастью, жизнь сложилась так, что я всегда получал удовольствие от того, чем занимаюсь. Возможно, если был бы менее «заточен» на так называемый профессиональный гедонизм, то давно уже стал мультимиллионером, потому что родился в то время, когда можно было заработать большие деньги. Действительно, иногда нужно, что называется, «пахать», а это редко доставляет большое удовольствие. Я, безусловно, трудоголик, но всё, чем занимаюсь, вызывает у меня большой интерес, поэтому не воспринимается, как тяжёлый труд. Я с большим уважением отношусь к людям, которые свою непростую работу – например, в ковидных больницах или на заводе – воспринимают достойно. Я только учусь этому, ведь никогда не знаешь, как повернётся жизнь.

Автор фото: Тимофей Колесников

– Ваша деятельность подразумевает в основном интеллектуальную составляющую. А руками что-то делать вы умеете? 

– Руками не умею делать вообще ничего. Могу только всё сломать. Поэтому если бы что-то такое мне поручили – то, наверное, это была бы какая-та самая простая работа. Хотя я достаточно хорошо вожу машину – и в юности мог таким образом подзаработать, не считаю это зазорным. А в целом – нет: я и что-то сделать руками – вещи несовместимые. Думаю, что даже в самые сложные времена будет потребность в тех, кто организует людей или замотивирует их на работу, – вот тут-то я и пригожусь.

 – Вернёмся к утверждению «мужчина должен зарабатывать деньги». Каких ещё принципов, на ваш взгляд, он должен придерживаться?

– Никто никому ничего не должен. Просто большое количество близких людей зависит от того, как развивается моя карьера. Я, например, очень хочу, чтобы жена имела возможность выбирать, работать ей или нет. Она – достаточно крупный предприниматель, и мне ещё развиваться и развиваться, чтобы у неё появилась возможность выбора. И уж точно никто не становится плохим или хорошим от того, много или мало он зарабатывает. А в остальном – принципы простые, давным-давно сформированные: будь на стороне света, но помни, что в тебе есть тьма, – и не стесняйся её.

– Как вы пришли к благотворительности? Что должно произойти в жизни человека, чтобы он начал этим заниматься?

– Было бы стыдно этим не заниматься, имея такие возможности – и с учётом того, что я могу сделать, и с учётом того, кто меня туда пригласил. Большое количество очень известных людей вокруг, в том числе моих близких друзей – Ксения Раппопорт, Данила Козловский, Константин Хабенский – занимается благотворительными проектами и регулярно меня к ним привлекает. Конечно, я не могу им ответить: «Ой, нет, я не буду». Мне просто воспитание этого не позволит. Те, кто создаёт различные фонды, проекты, – настоящие благотворители, а я всё-таки не инициатор, а просто участник.

Ещё одна причина – в том, что вся моя семья – врачи, а я в своё время занимался пиаром, сейчас – творчеством, то есть тем, что несравнимо с форматом медицины. Поэтому, можно сказать, закрываю долги перед кармой, чтобы родители понимали, что я приношу хоть какую-то пользу обществу. Очень рад тому, что мои рассказы часто читают в больницах, – и они помогают кому-то поднять настроение. Рад, что сегодня в целом для известных людей стало дурным тоном не заниматься благотворительностью. Таким образом, я думаю, мы можем помочь многим.

Автор фото: Денис Шумов

– Вы часто говорите о своей общительности. Что вам это даёт? Много ли у вас друзей?

– Друзей – настоящих, которые годами проверены, – у меня действительно много, пара десятков наберётся точно. Не считаю, что в жизни их должно быть только один-два. Ведь со временем люди могут меняться: с кем-то 20 лет были прекрасные отношения, а потом дороги разошлись – то же самое бывает и в браке, и в творческих союзах. У меня есть друзья и со школы, и с университета, и со всех остальных этапов пути – и это огромная часть моей жизни, основа уверенности в себе. Очень важно, чтобы человек имел не один источник любви, чтобы у него были супруг, родители, дети, друзья, коллеги по работе – все вместе они создают некую экосистему. И если из неё кто-то выпадает (развод или смерть близких), то человек не остаётся в абсолютном вакууме одиночества, его вытаскивают все остальные члены системы, а это очень важно.

– Вы называете себя счастливчиком...

– Счастливчик – безусловно, нельзя отрицать, что у меня огромное количество успешных проектов, реализованных, в том числе, с помощью везения. Мне повезло и с первым партнёром по сцене, и с первыми режиссёрами, и с продюсером, и с самими работами. Конечно, то везение, которое мне давалось свыше, я всегда использовал максимально, но отрицать его было бы глупо: какой бы проект ни начинался – он сразу взлетал.

– … и ещё авантюристом. А романтизм вам свойственен? Насколько в одном человеке могут сочетаться эти качества?

– Да, и авантюризм, и романтизм мне свойственны. Это очень хорошее сочетание, я бы даже сказал, что любой романтизм требует авантюрных поступков: ты должен рискнуть, удивить, сделать что-то неожиданное, из ряда вон выходящее. Потому что это в первую очередь вера в чудеса, а чудо – всегда авантюра и приключение.

– Была ли у вас с женой какая-то романтическая история?

– Оксана – человек неординарный, яркий, интересный, все наши отношения – сплошная романтическая история. Вначале она прочла мой рассказ в журнале, который ей частично принадлежит, – «Esquire». Главный редактор, мой товарищ Сергей Минаев, разместил там рассказ «Этюд спортивно-бордельный» (18+), где действие происходит в публичном доме, а основная коллизия – это разборка между болельщиками «Зенита и «Спартака» с участием управляющей борделя, которая пытается ситуацию разрулить. И Оксане друзья принесли этот номер со словами: «Смотри, какую ерунду у вас начали писать». Она прочла рассказ и сказала: «Это вообще-то не ерунда, это очень смешно и интересно. Я хочу знать, кто автор рассказа», – после чего подписалась на меня в Instagram (12+). А в реальности мы познакомились только через год, при том, что несколько раз судьба разводила нас с разницей буквально в несколько минут: например, я приходил на мероприятие, а она уходила, либо её приглашали на мои чтения, а у неё не получалось приехать. Причём всё это время каждый из нас был несвободен. А потом и я, и она свои отношения закончили, и спустя три-четыре месяца нас свели в нужное время в нужном месте. В этом, наверно, и есть романтизм истории.

Ещё помню, как на специальной подъёмной платформе меня поднимали на четвёртый этаж, чтобы я романтическим образом сделал подарок жене. Она была в душе – и абсолютно не понимала, зачем я ей звоню и прошу выйти в гостиную. Было очень холодно, я ужасно замёрз и прыгал, чтобы согреться, на этом подъёмнике, как дурак.

– Маргарет Митчелл говорила: «Чтобы брак был счастливым, муж и жена должны быть из одного теста». Вы согласны с этим? Это про вас с Оксаной?

– Я не считаю, что люди должны быть одинаковыми. В чём-то они должны пересекаться, но далеко не во всём. Можно быть абсолютно противоположными по своей сути – и при этом любить друг друга. Конечно, важно давать партнёру себя реализовывать, нужно интересоваться им. Возможно, сложно быть вместе, если у людей разное понятие порядочности. Что касается нас с женой, мы, конечно, во многом похожи – и во взглядах на базовые человеческие вопросы, и в свободолюбии, и в мировосприятии, и в музыкальных вкусах. Для нас важно и то, что мы оба из Питера. Помню, Оксану в шутку назвали «питерской аферисткой». Я тоже в некоторой степени попадаю под это определение. Хотя точнее будет – «питерский авантюрист».

Семейные отношения нужно рассматривать только в какой-то конкретной точке. Допустим, сегодня люди любят друг друга, а спустя год они разошлись. Значит ли это, что у них был неудачный брак? Нет, не значит. Какое-то время они были счастливы – поэтому их отношения уже можно назвать успешными. Конечно, хорошо, если люди хотят быть вместе вечно. Например, сейчас мы с женой уверены, что друг для друга мы лучшие и не расстанемся никогда. А может, через несколько лет всё изменится. Будет ли это означать, что наши отношения не получились? Нет, не будет. Зависит ли это от того, из какого мы теста? Наверное, нет.

– Ваши татуировки – что они для вас значат?

– Татуировок у меня много, каждая что-то означает, все они сделаны осознанно и в своё время. Татуировка бьётся не на коже, а на душе. Это очень ответственный шаг, который меняет жизнь человека, даже если он этого не понимает. Первую тату – глаз Гора – я сделал лет в 19. Позже гораздо больше узнал про этот символ – он наполнен огромным количеством смыслов, которые имеют к моей жизни прямое отношение. Я интересуюсь духовным развитием, много путешествовал – был в Тибете, жил у шаманов на Амазонке – соответственно, все вопросы, связанные с неоднозначностью физической картины мира, мне близки. Другая татуировка – цитата из песни моей любимой группы «Depeche Mode», их музыка и тексты оказали на меня огромное влияние. Есть забавная татуировка – зашифрованная дата знакомства с Оксаной, чтобы я не забыл её поздравить. И ещё одна татуировка, сделанная недавно, тоже шаманская – про пересечение реального и мистического мира.

Автор фото: Тимофей Колесников

– Был ли у вас кризис среднего возраста? Как пережили?

– Я перенёс его спокойно, полностью окунувшись в новый вид деятельности. В 40 лет вдруг выйти на сцену, да ещё с известными актёрами, начать путешествовать по всему миру – это серьёзная причина для того, чтобы забыть про кризис. Тем более что юность, скажем корректно, у меня была достаточно активная, поэтому в среднем возрасте нет никаких сожалений, что я что-то пропустил. Но очень возможно, что он меня ещё настигнет, просто сейчас отодвинулся из-за того, что я пошёл в писательство. Насколько понимаю, такой кризис связан с невозможностью воплотить в жизнь некоторые свои мечты. Что бы мне хотелось реализовать ещё? Ну, может быть, на Burning Man съездить. А в творческом плане пока, слава богу, удаётся всё, что я начинаю.

Смотреть ещё