Логотип сетевого издания «Вечерний Владивосток»Вечерний ВладивостокСтиль жизни твоего города
СправочникЗакладки
  • Люди
  • Литература
  • ЛиТР
  • Суперстар

Герман Садулаев: «России нужно присоединить к себе Танзанию»

Автор Василий Авченко
Вечерний Владивосток
Герман Садулаев: «России нужно присоединить к себе Танзанию»
Автор фото:Илья Аверьянов

Поэт в России – больше, чем поэт. Герман Садулаев, родившийся в 1973 году в Чечено-Ингушской АССР и живущий в Петербурге, - больше, чем прозаик, и дело даже не в том, что он профессиональный юрист. Садулаев – автор художественных и документальных книг «Я – чеченец!» (18+), «Таблетка» (16+), AD (16+), «Шалинский рейд» (16+), «Прыжок волка» (12+), «Иван Ауслендер» (16+), «Готские письма» (16+) и ряда других; прибавьте публицистику, политическую деятельность… На фестивале «Литература Тихоокеанской России» писатель, публицист, философ Садулаев представил свой новый роман «Земля-воздух-небо» (18+), рассказал о движении «Новая Евразия», идеологом которого он выступает, и вероятном будущем России. Корреспондент «ВВ» внимательно прослушал лекцию Садулаева и задал ему ряд вопросов.

О прошлом и настоящем: «Бессмысленный спор за киевское наследство»

– История – это будущее, опрокинутое в прошлое. Мы представляем себе историю так, как хотели бы видеть наше будущее. Если мы видим будущее России как большой евразийской державы, культуры и цивилизации, мы должны найти в прошлом и настоящем то, что нас объединяет.

Мне кажется ошибочным подавать русскую историю как нечто исключительно древнерусско-славянское, киевски-православное… Украинцы нам заявили: Киев – это мы, а вы вообще другие и не имеете к этому отношения. Некоторые вступили в бессмысленный спор за киевское наследство. Но есть второй путь – сказать: ну и ладно, забирайте Киев. Для большой России это всего одна страница истории, даже не глава. У вас история на павшем под ударами монголо-татар киевском княжестве закончилась, а у нас она только начиналась. Настоящая история наша началась потом, когда мы дошли до Дальнего Востока. И, собственно говоря, монголо-татары – это мы и есть. Такая концепция мне кажется более продуктивной в плане того, чего мы хотим. Хотим ли мы остаться державой, распростёртой на всём евразийском континенте, вобравшей в себя Белоруссию, - от Бреста до Владивостока, или хотим сократиться до Рязанской области?

Об объединяющей идее: «Наша главная мягкая сила - русский язык»

- Мы должны ответить на вопрос, почему Евразия является единым культурным пространством. Первый очень серьёзный и важный ответ на этот вопрос – русский язык. Именно это основа нашей единой культуры, а не этничность. У многих этнических меньшинств родной язык – русский. Я сам отчасти чеченец, но мой родной язык – русский. Даже если родной язык - не русский, всё равно основным языком для большинства населения нашей великой державы является русский. На нём построена русская культура, которая объединяет всех нас, чего я не могу сказать о православии. Сейчас православие не имеет интеграционного потенциала. Я бы даже не против, я ко всем религиям отношусь замечательно, но само православие не стремится быть чем-то интегративным, оно совершенно утратило прозелитизм, миссионерский дух. Оно не хочет распространять своё идеологическое влияние на другие народы, другие регионы, а хочет сохранить свою паству в пределах такого русского-русского этноса. Но и в этом оно не очень успешно, потому что большинство русских людей, особенно живущих в городах, не являются воцерковлёнными. И второе, почему это не сработает (даже не говорю, что у нас есть последователи других религий): если мы берём как интеграционный стержень сегодняшнюю Русскую православную церковь, так называемую никонианскую, мы оставляем за бортом все остальные толки - допустим, староверов. А староверы, хотя численно их не так много, с куда большей силой и энергией воплощают русский культурный тип, русский культурный код… Покойный Гейдар Джемаль хотел, чтобы мы все стали мусульманами, что в этом решение всех проблем мира, но я так не думаю. Религиозная идея должна быть отстранена от политики. Если мы хотим сохранить Евразию как единое культурное и политическое пространство, мы должны предоставить людям и нациям не декларативное, а реальное право исповедовать свои религии. Это не должно мешать нашим интегративным процессам. А когда мы пропагандируем одну религию и все наши чиновники ставят свечки в церквях РПЦ… Если я не принадлежу к РПЦ - это значит, что они не моя власть? Хорошо бы, чтобы какой-нибудь федеральный министр публично пошёл в буддийский дацан, другой министр пошёл бы в мечеть, последователь иудаизма – в синагогу… Может быть, они и ходят, но нам этого не показывают. Такого не должно быть, как не должно быть концентрации только на русской истории и культуре. Мы должны понять те токи, те энергии, которые собирают нас воедино. У нас общая история, общая историческая судьба. На всех граждан российской Евразии и даже бывшего Советского Союза у нас один психотип, то, что называют когда-то модным словом «менталитет». Мы долго жили в одном государстве, у нас сформировалась некоторая надэтническая общность. Её надо ценить, поддерживать, а не растаскивать по национальным улусам.

Мы должны преодолевать все сепаратистские тенденции, но главные сепаратисты находятся не во Владивостоке и не в Карелии, а в Москве. Они не могут понять всей сложности нашей державы и в то же время её культурного единства. А везде по России, где я езжу, я вижу полное понимание того, что у нас единое пространство. Есть националистические тенденции, но их проводники - небольшое число людей. Я был в Татарстане, где, оказывается, набирает ход национализм, желание отделиться, провозгласить независимость от России… Я говорю в университете: от кого вы собираетесь отделяться? Это ваше государство, вы, татары, его же и создали! Это ваша страна – так же, как и русских. Это русско-татарский проект. Россию создали, по большому счёту, эти два этноса или суперэтноса, причём под татарами я имею в виду не только казанских татар, а весь конгломерат восточных, сибирских народов. Я им говорю: куда вы собираетесь уходить, кому всё оставите? Но большинство всё-таки стремится к сохранению единого пространства. Даже в бывших республиках Советского Союза есть тенденция к воссоединению. Туркмения очень закрылась – не только от России, а от всех, – но остальные республики тяготеют к России. Киргизия – полностью русофильская страна. Там все стремятся попасть в русскую школу, все изучают русский язык. Есть какой-то мелкий процент киргизских националистов, которые борются с русским языком, они просто очень громкие. В Азербайджане - то же, азербайджанцы стоят в очереди, чтобы устроить ребёнка в русскую школу. Я разговаривал с главой Россотрудничества Евгением Примаковым - они в среднеазиатских республиках проводят программу по открытию русских школ. Это наша главная мягкая сила - русский язык. К нему все стремятся, он открывает двери в широкий мир всей Евразии, и альтернативы ему нет. Была попытка у некоторых националистических кругов начать изучать английский язык, но, согласитесь, нелепо, если азербайджанец с киргизом будут разговаривать на английском…

Русская литература обладает потенциалом универсализма, она умеет охватить все региональные и этнические особенности нашей страны. Это безусловный интеграционный фактор, она должна использоваться во всех регионах как средство объединения.

О Танзании: «Прекрасный народ, готов к русификации»

– Я считаю, что России нужно присоединить к себе Танзанию. У меня есть план, я уже написал записку в ФСБ, ГРУ и все прочие органы, - несколько шагов, как интегрировать Танзанию. Сначала там нужно открыть русские школы, послать русских учителей, чтобы учили африканцев бесплатно русскому языку. Потом открыть там базу военно-морского флота. Нужны субсидированные авиарейсы, чтобы наши люди туда летали отдыхать, – у нас не хватает зимних курортов, а там зимой очень хорошо. Прекрасный народ, он уже готов к русификации. Там уже много наших туристов, многие россияне туда переехали, купили домики, открыли бизнес… Школы, военная база, перелёты – и лет через 15 можно уже провести референдум среди танзанийцев. Я думаю, они в большинстве выскажутся за присоединение к России. К нам хотят присоединиться даже те страны, которые никогда не были в Советском Союзе, а для уж тех, которые были, – это естественный путь. В нашем Евразийском экономическом союзе давно наблюдателем является Куба, хотя где она вообще?

О новом Евразийском Союзе: «Должны сохраняться этническое и религиозное разнообразие»

– Если говорить серьёзно, воскрешение Советского Союза в том виде, в каком он был, невозможно. У нас осталась детская травма – распад Союза, но новому поколению транслировать эту травму, наверное, не стоит. Новый Союз должен возникать на других принципах. Мы создаём межрегиональное общественное движение «Новая Евразия», у нас состоится 1 октября учредительная конференция, причём не в Москве, а в Горно-Алтайске - мы считаем, что столица Евразии должна находиться в центре Евразии, а не на западной границе. Это движение призвано содействовать интеграционным процессам на территории Евразии. Я имею в виду не весь континент Евразия, а хартленд Евразии, те территории, которые в разное время были сплочены под скипетром Чингисхана, Российской империи, Советского Союза. Мы считаем, что существование этих земель и этих народов в едином союзе не является прихотью истории, что они связаны друг с другом общностью идей, внутренних энергий, общей исторической судьбой. Основой интеграции должен стать русский язык, при этом должны сохраняться этническое и религиозное разнообразие, региональная специфика. Чем отличались империя Чингисхана, Российская империя и Советский Союз – они никогда не стремились всё унифицировать, закатать в бетон и сделать одинаковым. Сохранялось разнообразие, делалась ставка на автономию и сохранение различий в рамках единого пространства.

Автор фото: Илья Аверьянов

 

Не только с Белоруссией, но почти со всеми остальными республиками бывшего Советского Союза, кто изъявит желание, а также с теми, кто не был в Советском Союзе, например, с Танзанией и Кубой, мы должны войти в союз конфедеративного типа. Создавать полноценную федерацию или тем более государство унитарного типа не нужно. Пусть сохраняют суверенитет, главное – единое культурное, языковое пространство. Везде должны знать русский язык, должно быть свободное передвижение людей во все стороны, единое экономическое пространство и, конечно, военный союз (есть прообраз – ОДКБ). А политические институты – пускай остаются, у всех своя специфика, даже Чингисхан не пытался унифицировать управление на территориях, вошедших в его империю.

Перспективы сохранения и укрепления единого пространства у нас есть. Кроме Украины – если она не хочет, если она выбрала для себя западную модель развития… Это уже привело к тому, что она сама в себе разделилась на восточную и западную. Но нам не надо особенно об этом думать. Надо просто стать сильными, богатыми и красивыми, и к нам все потянутся.

О Китае: «Как сложатся отношения - зависит от нас»

– Китайская угроза, конечно, существует, но она может стать для нас возможностью. Андрей Девятов, специалист по Китаю и бывший разведчик, в оптимистических тонах описывает нашу будущую жизнь с Китаем: на плечах Китая мы можем въехать в прекрасное светлое будущее. Я думаю, что это возможно, но только если мы сами будем большими и сильными. Тот же Девятов пишет, что, когда развалился Советский Союз, возникшую новую страну китайцы лишили приставки «го», что означает «держава», «империя», суверенное, настоящее государство. Они только несколько стран называют «го», а остальные называют другим иероглифом, который значит просто «земля», «территория», то есть еда. Со странами, которые называются «го», Китай будет вступать в субъект-субъектные отношения. С остальными – в субъект-объектные отношения. Если мы не сумеем интегрироваться с другими евразийскими республиками, стать большим, мощным игроком, Китай будет смотреть на нас как на «территорию». Есть правильная тенденция даже у наших властей, которых я постоянно критикую. Я посмотрел договоры, которые в последнее время заключаются с Китаем. Россия всегда старается заключать эти договоры не от имени России, а от имени Евразийского экономического союза, спрятаться за интеграционную структуру, дать понять, что мы – это не только мы, а вот этот обладающий большим интеграционным и субъектным потенциалом союз. Мы сейчас стоим на развилке, как сложатся наши отношения с Китаем - зависит от нас самих. Китай – не хороший и не плохой. У него двойственная природа: внутри, для самих китайцев, он коммунистический, а вовне это империалистическая держава. У них есть свои интересы, они их довольно умело осуществляют, но они будут готовы сотрудничать с нами на равных, если мы будем с ними равными.

О миграции: «Каждый регион должен иметь фактор притяжения»

– Внутренняя миграция в пределах страны – это нормально, для этого и существует единое пространство. Мало того что оно должно быть без границ, нужно ещё субсидировать перелёты. Авиабилет «Владивосток – Москва» должен стоить столько же, сколько «Москва – Петербург», это должна быть государственная политика. Так территория делается единой, иначе она начнёт расползаться. Переезды людей – это нормально, но каждый регион должен иметь не только фактор отталкивания, но и фактор притяжения. Он должен собирать у себя не просто каких-то людей, а тех людей, которые нужны именно этому региону. В советское время у Дальнего Востока был фактор притяжения: приключения, романтика, тяжёлая мужская работа и большие деньги. Регион собирал не всех людей, а людей определённого склада, и это правильно. А люди, которые хотят жить потише, поспокойнее, могут переехать, допустим, в Рязань. У каждой области должна быть своя фишка, свой мотив – зачем сюда приезжать. Тогда потоки будут уравновешиваться. Когда я, русскоязычный, уехал из Чечни – это нормально, но вместо меня в Чечню должен был приехать другой русскоязычный, например, из Архангельска. Проблема не в том, что из Владивостока уезжают, а в том, что во Владивосток не приезжают. Миграция должна быть во все стороны. Страна должна циркулировать внутри себя, люди должны переносить с места на место свои культурные и генетические коды, индивидуальный опыт. Что человек поехал из Владивостока в Москву – это прекрасно, но человек из Москвы должен приехать на его место, тогда это хорошо. Нужно планировать, продумывать какие-то проекты. Само собой ничего не происходит, только нарастает хаос. На федеральном уровне должен быть план развития территории, чтобы люди здесь могли расти, зарабатывать, строить жизнь, семьи. Думаю, на Дальнем Востоке – миллион возможностей сделать что-то крутое. Но в 90-е годы специально всё сделали для того, чтобы люди уезжали. Глобальная причина – капитализм, потому что капитализму на хер ничего не надо, только деньги. Развитие территории возможно только при плановом хозяйствовании. Наша задача не в том, чтобы заработать денег – куда, кому, для чего? Наша задача в том, чтобы наши люди жили на нашей земле и были счастливы.

О малой родине: «Сохраняю к ней тёплое отношение»

– В своём последнем романе «Земля-воздух-небо» я отчасти возвращаюсь к чеченской теме. На родине бываю нечасто, у меня уже очень мало с ней осталось связей психологических, потому что две трети своей жизни я живу в Петербурге. Я сохраняю к ней тёплое отношение, но, когда ты очень давно уехал, случается такая вещь, что потом некуда возвращаться. Приезжаешь в те же самые места через 30 лет и видишь, что уже ничего нет, мир стал другим, того места, где ты жил, уже просто нет.

Смотреть ещё