Логотип сетевого издания «Вечерний Владивосток»Вечерний ВладивостокСтиль жизни твоего города
СправочникЗакладки
  • Арт

Олег Чубыкин: «Во Владивостоке чувствую себя немножко рок-звездой»

Автор Наталья Баранова
Вечерний Владивосток
Олег Чубыкин: «Во Владивостоке чувствую себя немножко рок-звездой»
Автор фото:Алексей Сулима

Олег Чубыкин действительно стал звездой владивостокской рок-сцены в середине 90-х, и популярность его тогда была в первую очередь связана с группой «Тандем». С тех пор уже более 20 лет музыкант продолжает одиночное плавание, переехав в столицу и время от времени собирая сессионных музыкантов для концертов. Бывшие владивостокцы охотно ходят на его московские выступления, но премьеру своего нового альбома «Coming out» Олег решил устроить не в Москве, а во Владивостоке. Она состоялась 23 сентября в пабе «Trinity».

Кроме нового альбома в нынешний приезд Олег показал в клубе «Contrabanda» документальный фильм об истории «Тандема» «Полароид нашего лета любви», а ещё принял участие в концерте-трибьюте по случаю 60-летия Александра Дёмина – «владивостокского Боба Дилана» 80-х, ушедшего из жизни в 2002-м. В интервью «Вечернему Владивостоку» Чубыкин рассказал, почему для него важно приезжать в город своей студенческой юности и поделился мыслями об искусстве.  

- Олег, ты приезжаешь во Владивосток каждый год в конце сентября. Как это так устроилось?

- Если вы думаете, что я приезжаю показать свою музыку, то нет – я еду, чтобы увидеть друзей и море. У меня связь с Владивостоком, для меня это важный город - 10 лет жизни, моё становление как музыканта… Меня здесь любят, даже узнают на улицах, берут автографы. Я себя здесь чувствую немножко рок-звездой… Да у меня в каждом альбоме есть песня про Владивосток! Год назад я даже снял здесь два видеоклипа - во Владивостоке столько талантливых и лёгких на подъём людей! Но у нас очень централизированная страна, и чтобы быть музыкантом и не прокиснуть, нужно всё-таки присутствовать в Москве. Я бы, может, с удовольствием жил во Владике, но профессия обязывает. Хотя, на самом деле, я уже и в Москве не живу – за год был там три раза, когда у меня были концерты.

- А где ты живёшь?

- Практически в лесу. И мне нравится загородный уединённый образ жизни – только я и моя семья. Там у меня есть домашняя студия, я могу работать. Когда началась пандемия с её ограничениями – я этого даже не заметил, поскольку к тому времени уже привык никуда не ходить.

- У тебя ведь, я знаю, на участке растёт множество дальневосточных эндемиков?

- Да, у меня целый филиал владивостокского ботанического сада. Я перевёз много растений – рододендроны, ложнозибольдов клён, манчжурский орех, магнолия кобус, лилия Буша, китайские пионы…

-  Когда-то ты проучился полтора курса на факультете журналистики ДВГУ. Ощущаешь ли ты полезность этого образования?

- Неожиданный вопрос. Вообще, время от времени я пользуюсь журналистским ремеслом. Когда-то я писал рецензии для журнала Rolling Stone. Сейчас у меня маленький домашний рекорд-лейбл, на котором я издаю музыку друзей – и тоже приходится писать пресс-релизы.

- Расскажи об этом подробнее. Всё-таки собственный рекорд-лейбл!

- Да перестань. Сейчас у кого их только нет. С одной стороны, прекрасно, что сейчас не нужно, как 20 лет назад, ходить по известным компаниям, пытаться понравиться продюсерам… Я могу записать песню в своей студии и в тот же день выложить её в интернет, а через неделю она будет везде – в Spotifу, Яндекс.Музыке, Apple и так далее. И, хотя стримминг – когда люди слушают музыку онлайн – не приносит больших денег, я вижу гуманитарную миссию в том, что издаю также и музыку своих друзей музыкантов. Вокруг меня очень много хороших артистов, которым хочется помочь донести до публики своё творчество.

- Кого издаёшь? Дальневосточные группы в приоритете?

-  Я уже переиздал оба альбома группы «Тандем», в планах – переиздание первого альбома владивостокской группы «Мексиканские пчёлки-убийцы». Обсуждал по телефону возможность переиздания альбома нижнетагильской группы «Овод», которая в конце 90-х полным составом переехала во Владивосток. Предлагал переиздание Олесе Ляшенко, но, видимо, ей больно трогать прошлое… Вообще, я считаю, нужно издавать всё! У нас такой тонкий культурный слой, и его обязательно нужно как-то фиксировать. Но, например, когда я предложил Кириллу Потапенко переиздать первый альбом Butter Smile Blues, в которой он играл, вдруг оказалось, что у него нет записи. Я был удивлён.

- Может быть, не всем так уж дорого рокнролльное прошлое, а дороже деловая жизнь в настоящем?

- Может быть. Но, как сказал Паша Руминов в моём документальном фильме «Полароид нашего лета любви», итогом жизни и главным достижением всё равно будет не счёт в банке, а то, что ты когда-то играл в рок-группе. Именно об этом ты будешь рассказывать своим внукам.

- Ты тоже так считаешь?

- Конечно. Мой старший сын вчера попросил прислать ему песню, которая ещё не вышла, - и она ему понравилась. Вот это классно!

- Расскажи о фильме про историю «Тандема». Кто его делал?

- Фильм делал я, это мой способ закрыть гештальт и одновременно сохранить то, что было записано на VHS-кассетах. Кассеты, как известно, размагничиваются. А видеоматериала у нас было очень много - Руминов начинал как клипмейкер и тренировался на нас. Для многих музыка «Тандема» - это ностальгические воспоминания их молодости. Ну и потом, сейчас жанр documentary – это модно. Московский музыкальный журналист Борис Барабанов почти одновременно со мной начал снимать документальные фильмы про локальные музыкальные сцены. Он уже снял про Ростов, откуда родом «Запрещённые барабанщики», «Каста» и прочий рэп. А следующий фильм он задумал сделать про Владивосток – его героями станут Илья Лагутенко, Максим Свобода и я. Думаю, в течение года мы увидим то, что у него получилось.

-  Кстати, как ты к рэпу относишься?  

- Ну, это некий информационный портал для молодёжи. А для меня рэп – это группа White niggaz, которую я записывал во Владивостоке в 1998 году. Я не слушаю то, что слушают все. И это не специально, просто я ищу в искусстве других вещей, меня нужно удивить музыкой – рэпперы этого точно не могут. Вообще, я считаю, искусство должно не только переворачивать всё внутри, но и утешать. Неслучайно искусство возникло как продолжение религии. Жизнь - прекрасная и одновременно трагичная штука, и искусство нам дано, чтобы обратиться к чему-то высокому. Поэтому я не понимаю искусства, в котором всё безнадёжно. Я и сам депрессивный рефлексирующий человек, и мне нужна солнечная энергия, а не тьма. Включите Боба Марли – вот что мне нужно!

- Помню, в одной твоей песне про Владивосток есть слова «где лучший во всей стране рок»…

- Да, я фанат владивостокской музыки, я с ходу могу её распознать. Недавно Константин Буглевский выложил запись одной группы, которую он продюсирует. Название группы не помню, там девочка поёт на английском языке. Но я сразу понял, что это группа из Владивостока! Это звучит фирменно, модно, музыкально. В основном ведь российская музыка – это не про музыку. Это или тексты, или политика, что-то остросоциальное…

- А что ты скажешь о «Марлинах»?

- Они очень хорошие! Я поучаствовал в их пластинке «Ночь серебряной луны» в 2018 году, исполнив песню оборотня – и сейчас это самый популярный трек на Яндекс.Музыка с моим участием. Значит, «Марлины» – большие звёзды.

Автор фото: Алексей Сулима

- Насколько ты сам политизирован?

- Когда 4 года назад родился мой младший сын, у меня полностью сменилась система координат. Не то, чтобы я не интересуюсь происходящим в мире – наоборот, я интересовался историей и политикой с детства, покупал газету «За рубежом»…  Но я перестал воспринимать это остро. Я понял, что, во-первых, никто не знает, как там всё устроено на самом деле. Во-вторых, это очень деструктивная энергия, и если ты впускаешь её в свою жизнь, то она ничего не даёт тебе, как человеку – а наоборот, отнимает. Моя семья, мой сад, музыка, книги – мне этого достаточно. Ребёнок сейчас – главная часть моей жизни, ему посвящено почти всё моё время.

- А как же творчество?

- Я с удовольствием бы просто сидел в студии и писал музыку. Удивитесь, но я ненавижу выпускать альбомы, хотя и люблю играть концерты. Но выпуск альбома – это значит, нужно кому-то  звонить, о чём-то договариваться, просить… А я не могу сказать, что московские медиа меня любят. Скорее наоборот. Так что это всегда борьба с собственной натурой.

- Но всё-таки в фейсбуке ты присутствуешь…

- Ну я «выползаю на сушу», когда приходит пора выпускать альбом. Если не присутствовать в соцсетях – о тебе вообще забудут. Так получилось, что за три года у меня вышло три альбома подряд: в 2019 году – «Романтика», в 2020 – «Сновидения», и вот сейчас – «Coming out».  Но теперь у меня в багаже нет ничего недописанного, и нет никаких «планов на будущее». Я хочу взять паузу. Скажем честно, для музыки сейчас сложные времена. Тем более, для моей. Во-первых, моя публика выросла. Во-вторых, музыкальная индустрия упростила музыку – все стали звучать одинаково. У всех купленные биты, автотюн, это кошмар. Если брать западную систему координат, то я, наверное, делаю поп-музыку, мейнстрим. Но в нашей стране, похоже, я звучу как группа King Сrimson для панков 70-х – то есть, это что-то слишком сложное и устаревшее - да ещё без автотюна!

- А вообще, из чего складывается твой доход музыканта?

- Какую-то часть приносит прослушивание моих треков в интернете – у меня там большой каталог. Что-то я зарабатываю концертами, пишу музыку для сериалов, для мультиков. Это уже, скорее, работа ремесленника, но, так или иначе, я зарабатываю только музыкой.

- Руминов приглашает тебя писать музыку для его сериалов?

- Он зовёт на один фильм Сашу Иванова, на другой – меня. Вот сейчас у него в работе сериал для Первого канала, ждём, кого из нас позовёт. Был бы хороший повод снова объединится в «Тандем» на один фильм…

- Как ты вписался в трибьют Александру Дёмину?

- Это длинная история. Примерно 20 лет назад великий и ужасный продюсер «Мумий Тролля» и Земфиры Леонид Бурлаков, который сейчас тоже живёт в Москве, показал мне песню Дёмина «Я хочу видеть тебя» в плохой некачественной записи. Мне очень понравился текст, но было непонятно, как это спеть – у Дёмы ведь практически речитатив без музыки. Так что в итоге я придумал на один из куплетов свою музыку, и сделал его припевом. Потом я потерял ту запись – и, когда ко мне обратился Виталий Слабинский с предложением участвовать в трибьюте, перезаписал эту песню заново. И, думаю, песня состоялась. Я даже включил её в свой новый альбом с разрешения Татьяны Дёминой.  

- Что для тебя интереснее слушать сейчас – новое отечественное или новое зарубежное?

- Я слушаю музыку своих друзей и ничего не ищу специально. Не то, чтобы я был консерватором, но в плеере у меня – альбом Эми Уайнхаус 2005 года. Альбом этого года для меня – «Dreamers are waiting» новозеландской группы Crowded House. В Москве они собрали всего 300 человек, а это великие музыканты.  Но и у нас много интересной музыки. Кстати, мой сын Илья год назад выпустил альбом со своей группой «Ильта» - у него уже полмиллиона прослушиваний в сети, причём без всякой рекламы. Это больше, чем у моих альбомов, в десятки раз. Я там слышу немножко «Кино», немножко The Doors, отчасти панк-рок, и вместе с тем сложные гармонии – он ведь учился в музыкальной школе. Наверняка его понесёт в сложную музыку – и  слава богу! За молодёжью будущее, а хочу взять паузу на годик - пожить простой уединенной жизнью с семьей у тёплого моря. Жизнь коротка, мы все начнём сначала - так поётся в одной из моих новых песен….

 

 

 

Смотреть ещё